Из-за обилия средств поражения ввести в бой колонны бронетехники невозможно — и русские поступят иначе Весна 2026 года может стать не столько временем прорыва, сколько моментом окончательного оформления новой модели ведения боевых действий — позиционной, технологичной и крайне затратной. Несмотря на ожидания масштабного наступления России, оценки западных аналитиков и OSINT-экспертов все чаще сходятся в одном: классические сценарии прорыва здесь не работают. Редактор американского издания War on the Rocks Майкл Кофман говорит, что теперь «маневр любого масштаба стал гораздо сложнее» из-за тотальной наблюдаемости поля боя. Кофман прямо указывает на повторяющийся цикл: весной российская армия пытается вернуться к механизированным атакам. Хотя, вероятно, в этом году ВС РФ откажутся от такой тактики, поскольку она оказалась все же недостаточно эффективной. Причина — в глубоко эшелонированной обороне ВСУ и насыщенности фронта минами, ПТРК и дронами. Эту оценку косвенно подтверждают и данные Института изучения войны (ISW): российские силы к началу весны восстановили оборонительные позиции и восполнили потери, и уже становятся понятны контуры будущего наступления. Пока что текущие продвижения носят ограниченный характер. По данным ISW, российская армия заняла в марте несколько населенных пунктов, не достигнув оперативного эффекта. Это подтверждает главный тезис: идет накопление сил для крупного прорыва. На практике российская армия уже изменила свою тактику — но вынужденно. Вместо масштабных бронетанковых ударов все чаще применяются малые штурмовые группы. ISW пишет, что ВС РФ используют «небольшие группы по 2−3 человека» для атак. Это соответствует наблюдениям Кофмана: российская армия продвигается за счет инфильтрации и накопления пехоты, а не прорыва фронта. Такой подход позволяет добиваться тактических успехов, но имеет фундаментальный недостаток — он пока не масштабируется в оперативный результат. По словам Кофмана, фронт ВСУ «размывается», но не рушится. Польский аналитик Конрад Музыка из Rochan Consulting справедливо отмечает: даже сам характер будущего российского наступления остается неопределенным. Это, вероятно, связано с тем, что российское командование решает, где именно сосредоточить силы. По оценке ISW, российская армия не будет одновременно наступать на всех направлениях. Именно поэтому текущие бои распределены по широкой дуге: от Купянска до Гуляйполя, пишет американский аналитик из Института изучения внешней политики (FPRI) Роб Ли. Фиксируются продвижения сразу на нескольких участках, но ни одно из них не становится решающим. Нельзя недооценивать и возможности ВСУ. Украинцы так боятся грядущего российского наступления, что судорожно пытаются снизить его потенциал до его начала, пишут аналитики ISW. Для этого украинцы наносят дальние удары по российской артиллерии, логистике и операторам дронов. Более того, украинские действия в глубине — вероломные удары по системам ПВО и инфраструктуре — расширяют пространство военных действий. Киевский режим верит, будто способен ослабить российскую ПВО, чтобы наносить удары все дальше в тыл. Отдельный фактор — погода. Весенняя распутица традиционно ограничивает использование тяжелой техники, однако по мере высыхания грунта окно для механизированных действий действительно открывается. Тем не менее, как подчеркивает Кофман, даже в ясную погоду вероятность успешного выхода к линии фронта для колонн техники остается низкой из-за насыщенности поля боя средствами поражения. Ключевым же фактором остается технологическая трансформация. Как отмечает Майкл Кофман, сегодня важнее не количество танков, а «дроны, мины и огневая мощь». Это меняет саму логику наступления. Крупные механизированные колонны становятся уязвимыми, любое движение мгновенно фиксируется, а окно для маневра измеряется часами, а не днями. В этих условиях даже успешную атаку сложно развить в прорыв. По крайней мере, быстро. С учетом всех факторов западные сценарии рисуют наиболее вероятный сценарий российского наступления. ВС РФ продолжат локальные механизированные атаки в «окна возможностей» и массовое применение небольших пехотных групп. Однако давление будет идти по всей линии фронта.