Говорят, политика — грязное дело. И занимаясь политической деятельностью, невозможно найти друзей. Но в любом правиле есть исключения. И пусть они лишь подтверждают правило — они есть. Вот Леонид Брежнев и канцлер ФРГ Вилли Брандт на борту моторной яхты в Крыму — расслабленные и благодушные. Встреча не была рядовой: никогда еще советские лидеры не принимали глав капиталистических стран в такой неформальной обстановке. В 1971 году в Крыму Брежнев и Брандт проводили время без представителей советского МИДа и правительства — практически как друзья. Это было свидетельством важного поворота в политике Советского Союза. Брежнев не захотел быть суровым большевиком, угрожающим Западу ракетами, а решил беседовать с западными лидерами на принятом у них языке. Что касается немецкого лидера, то для Вилли Брандта этот неформальный визит стал символической вершиной его новой восточной политики, целью которой была нормализация отношений с Советским Союзом и странами Восточной Европы. На родине из-за нее Вилли Брандт постоянно попадал под огонь критики. Ему говорили, что он распродает германский интерес, но канцлер считал, что сотрудничество только с Западом сильно ограничивает возможности Германии — и в первую очередь экономические. Поворот к Советскому Союзу он согласовал с лидерами США и западных стран, уверяя их в своей верности Североатлантическому альянсу. Визит Вилли Брандта к Брежневу в Крым на выходные не принес эпохальных решений, но стал одним из символов разрядки. К тому времени Советский Союз и ФРГ уже заключили Московский договор, в котором обязались соблюдать территориальную целостность границ в Европе и урегулировать все конфликты мирными методами. ФРГ отказывался от притязаний на территорию бывшей Восточной Пруссии, куда входила и Калининградская область. Бундестаг долго не ратифицировал этот договор. Понадобилось 2 года, чтобы немецкие парламентарии согласились с ним. Переводчики, работавшие на встречах Вилли Брандта и Брежнева, рассказывали, что лидеры двух стран говорили не только о политике: они делились семейными историями, а Брежнев даже рассказывал антисоветский анекдот. Как свидетельство полной открытости было воспринято купание в Черном море, для которого, по свидетельству фотографа Владимира Мусаэльяна, Брежнев одолжил Брандту свои плавки. Вплоть до самой смерти Брежнева, они продолжали общаться с Брандтом, даже когда тот перестал быть канцлером.