✔ «Мы думали, что будет как в Крыму. И воюем уже пятый год» - «Антимайдан»

Градация опасности и военных рисков в Донбассе имеет разные уровни. Переполненные беззаботными зеваками центральные улицы Донецка контрастируют с застывшими в тревожном ожидании осажденными окраинами, центры прифронтовых районов, куда «в этом году еще не прилетало» — с их периферией, жители которой уже не могут представить себе и дня без обстрела. И даже на этой самой периферии есть свое разделение, когда жители одной улицы, обстреливаемой раз в неделю, говорят, что у них «еще ничего — тихо», а вот там, в двухстах метрах, идет настоящая война, потому что ту улицу обстреливают несколько раз на дню. У Сергея Семеновича, жителя Крутой Балки, где я побывала на прошлой неделе, граница условной «безопасности» и «настоящей войны» проходит прямо по его собственному огороду.

«Огород весь как на ладони. Если вас в каске увидят, начнут стрелять. Подумают, что тут военные. Вы можете дойти вон до того абрикоса, а дальше не нужно, я туда и сам после вчерашнего обстрела пока что не суюсь», — предупреждает Сергей Семенович.

Впрочем, огонь открывают не только по военным или по тем, кто напоминает таковых. Иногда прицельно бьют по работающим на своих участках мирным жителям — то ли в качестве акции устрашения, то ли для развлечения.

Накануне нашего приезда поселок в очередной раз обстреляли — из крупнокалиберного пулемета ДШК и из гранатометов. Крутая Балка простреливается насквозь, вплоть да трассы, которая находится чуть ближе к тылу сразу за ней. Причем прилетало не на позиции военных, а именно по мирному населению, снаряды ложились в огородах, в жилом секторе. По пути на дороге вдоль домов зияет совсем свежая минная воронка.

Сергей Семенович вечером, когда начался этот обстрел, работал в огороде, сажал морковку и лук-сеянку. У него большой, ухоженный огород, с которого открывается панорама позиций. Его супруга Марина Сергеевна обстрел смогла заснять на телефон. На видео отчетливо видно черточки летящих со стороны ВСУ снарядов.

К ним за время войны было множество прилетов. Сергей Семенович уже сбился со счета. «Сколько было попаданий в огород, я уже и не считаю, туда постоянно что-то прилетает. Вот сюда, во двор, „сапог“ (снаряд от СПГ. — EADaily) прилетел, 80-ка в крышу прилетала, 23-миллиметровый снаряд попадал в трубу, новая 80-ка уже в этом году прилетала во двор, туда, где раньше был персик, 120-я прилетела в позапрошлом году. Зажигательный снаряд пролежал месяц в малине и даже спустя месяц, когда я начал ковыряться в ней, снова стал дымиться», — говорит он. На завалинке возле хаты он складывает прилетевшие к нему во двор снаряды, а когда их набирается слишком много, выкидывает, чтобы не захламлять дом.

Перед выборами на Украине обострения как такового не было, но за несколько дней до встреч в Минске, как рассказывает Марина Сергеевна, супруга Сергея Семеновича, оно случается всегда. Дом, где находятся позиции ВСУ, видно прямо из их двора. «Вон, видите, с красной крышей. Там они и сидят», — показывает она. Марина Сергеевна не унывает, высаживает цветы, приводит в порядок дворик к весне. «Смотрите, какие у меня каменные розы, видите, как красиво разрослись. Давайте я вам подарю парочку, посадите у себя», — предлагает она.

По-соседству с ними живет пенсионерка Раиса Павловна, ей 89 лет. Она пережила немецкую оккупацию в юности, а теперь переживает новую войну. Живет во многом благодаря огороду, обрабатываемому самостоятельно. В ее возрасте это весьма труд тяжелый, а тут еще им приходится заниматься под пулями.

Крутая Балка — совсем небольшой поселок под Ясиноватой, он не только насквозь простреливается стрелковым оружием, но и полностью просматривается со стороны противника. На широком степном горизонте по пути к поселку выделяется Авдеевский коксохим — крупнейшее коксохимическое предприятие в Европе. Сейчас он находится на подконтрольной Украине территории. Работает — из заводских труб валит дым, горит пламя.

Передвигаться в направлении фронта по поселку нужно по правой стороне дороги, вокруг которой растянулись все поселковые домики, потому что эта сторона, в отличие от левой, находится вне зоны видимости украинских военных — она прикрыта ветвями деревьев. День оказался ветреным и дождливым, поэтому снайперов можно было не опасаться, хотя они тут, как рассказывают военные, работают регулярно. «Недели три назад заезжали снайперы с винтовками 12,7 и 14,5 мм. Простреливали вот эту дорогу, по которой мы идем», — сказал военный НМ ДН Вадим (Берег). В поселке живет всего 17 человек, с 2016 года здесь нет света, после того как ВСУ прицельным огнем разбили трансформаторную будку. Местным жителям говорят, что не будут проводить ремонтные работы, пока линия разграничения проходит по поселку, поскольку это лишено смысла — будку сразу же после восстановления снова разобьют без особого труда. Ведь за годы войны тут уже все пристреляно. Жители ходят заряжать телефоны к военным, в распоряжении которых имеются генераторы, а дома пользуются свечами, которые им вместе с парой буханок хлеба регулярно привозят в качестве гумпомощи. Помогают и топливом — во дворах можно заметить мешки с углем, привезенные Красным Крестом.

Позиции военных вынесены за пределы поселка, но дойти до них не составляет большого труда, они расположены в пешей доступности. Какая-нибудь сотня метров, и мирные домики с возделываемой крестьянами землей сменяются все той же землей, но уже возделанной военными. Здесь находятся песчаные карьеры, и траншеи выглядят очень живописно — даже в сумрачный день от них исходит золотое сияние, так и просящееся на полотно художника-баталиста.

Военные рассказывают, что ситуация на фронте остается без изменений и выборы на Украине не слишком сильно влияют на фронтовую обстановку.

«Я не скажу, что ситуация под выборы как-то изменилась. Все по-прежнему — идут прострелы, регулярно со стороны противника работает АГС, СПГ-9, ДШК. Вчера (1 апреля — EADaily) ВСУ целенаправленно накрывали улицу и дома в самом поселке», — рассказал Вадим (Берег).

На фронте не верят, что выборы на Украине смогли бы что-то изменить в лучшую сторону. «Имеющиеся кандидаты не пойдут на примирение, а если и пойдут, то эти ребятки, которые стоят напротив нас, никуда отсюда не уйдут», — сказал Влад (Рыка). В ополчение он пришел в 2014 году вместе с отцом, который погиб во вреям боев за аэропорт в 2015 году. Самого Рыку тогда контузило. Причем службы в украинской армии он благополучно избежал, а в ополчение записался сразу и добровольно.

Война в Донбассе живет своей собственной жизнью вне зависимости от внешней повестки — ожидаемые обострения под то или иное событие не случаются, а достигнутые перемирия не соблюдаются. Военные будни для жителей фронтовых поселков и удерживающих оборону бойцов продолжаются в ежедневном режиме и практически без выходных на протяжении уже почти пяти лет. Здесь уже мало кто рассчитывает на положительные изменения извне, люди полагаются на свои собственные силы, выживают кто как может и, вопреки всему, продолжают выполнять взятый на себя долг.

Кристина Мельникова, Донецк