Здесь на фронте история у всех бойцов — одна, но у каждого — разная… Боец батальона «Пятнашка» «Снег» служит с самого начала войны в Донбассе. После того, как потерял близких и друзей, осознал, что оставаться в стороне нельзя, а надо идти спасать Родину. С этим чувством пробудилось и другое: это мой долг! Кто, если не я?..
— Начали погибать мои близкие, мои друзья. Многие в семье пошли воевать, я не остался в стороне. Пробудилось чувство, что я защитник — это мой долг…
Был в Песках, в Широкино, в Безымянном, Александровке, Луганском, Авдеевка и Крутая балка. Первый бой — под Песками. Говорит, испугался. «Я очень сильно тормозил, я испугался. Я получил очень сильный удар прикладом в голову и понял, что если я не буду помогать своим, то нас, возможно, не будет в живых…», — говорит боец.
Но сложнее всего было в Широкино. «Когда отдавали Широкино было очень жалко. Мы там очень долго стояли, потеряли своих людей. Это было сложно…», — вспоминает он.
За это время был несколько раз ранен и контужен. Несет службу здесь — на Авдеевской промке. Говорит, что когда сюда заходят нацбатальоны, они очень жесткие. ВСУшники отвечают редко, но вылезают и работают в полный рост — наглеют не стесняясь. В самой «Пятнашке» после очередного «перемирия» ждут обострения, как это часто бывает.
— Про перемирие? К Авдеевской промзоне это точно не относится, здесь всегда идут бои…»
Здесь на фронте история у всех бойцов — одна, но у каждого — разная… Боец батальона «Пятнашка» «Снег» служит с самого начала войны в Донбассе. После того, как потерял близких и друзей, осознал, что оставаться в стороне нельзя, а надо идти спасать Родину. С этим чувством пробудилось и другое: это мой долг! Кто, если не я? — Начали погибать мои близкие, мои друзья. Многие в семье пошли воевать, я не остался в стороне. Пробудилось чувство, что я защитник — это мой долг… Был в Песках, в Широкино, в Безымянном, Александровке, Луганском, Авдеевка и Крутая балка. Первый бой — под Песками. Говорит, испугался. «Я очень сильно тормозил, я испугался. Я получил очень сильный удар прикладом в голову и понял, что если я не буду помогать своим, то нас, возможно, не будет в живых…», — говорит боец. Но сложнее всего было в Широкино. «Когда отдавали Широкино было очень жалко. Мы там очень долго стояли, потеряли своих людей. Это было сложно…», — вспоминает он. За это время был несколько раз ранен и контужен. Несет службу здесь — на Авдеевской промке. Говорит, что когда сюда заходят нацбатальоны, они очень жесткие. ВСУшники отвечают редко, но вылезают и работают в полный рост — наглеют не стесняясь. В самой «Пятнашке» после очередного «перемирия» ждут обострения, как это часто бывает. — Про перемирие? К Авдеевской промзоне это точно не относится, здесь всегда идут бои…»
