• 07:01 – Иномарка отлетела в березу после смертельного ДТП под Чебаркулем - «Новости Челябинска» 
  • 02:00 – Польша озабочена хорошими отношениями между Россией и Венгрией - «Политика» 
  • 15:00 – В Италии тоже референдум: Венеция и Ломбардия не хотят делиться с южанами - «Новости Дня» 
  • 01:00 – Мурат Гассиев нокаутировал Кшиштофа Влодарчика в 1/4 финала WBSS - «Россия» 

Игорь Яковенко: "Судья Криворучко осудил Конституцию за экстремизм" - «Политика»

Игорь Яковенко: "Судья Криворучко осудил Конституцию за экстремизм" - «Политика»

"В четверг, 10.08.17, фигурант "списка Магнитского" судья Тверского суда Криворучко приговорил журналиста РБК Александра Соколова к 3,5 годам заключения в колонии общего режима за экстремистскую деятельность, которая выражалась в попытках организовать референдум", - напоминает колумнист "Ежедневного журнала".



"Журналиста Александра Соколова обвинили и осудили за то, что он участвовал в инициативной группе, которая называлась "За ответственную власть". Ее идея: по итогам деятельности президента и депутатов проводить референдум, в бюллетене которого будут три графы: "наградить", "осудить", "оставить без последствий". То есть по истечении срока избиратель должен оценить: улучшилась его жизнь или ухудшилась. Улучшилась - президент и члены парламента осыпаются высшими почестями. Ухудшилась - садятся в тюрьму на срок, равный сроку полномочий. Не изменилась - остаются при своих.



Идею называют наивной. На мой взгляд, она просто дурацкая, поскольку предполагается, что граждане должны решать политическую судьбу политиков, а на самом деле вопрос их уголовной ответственности должен решать суд, а не референдум. Но если сажать за глупые идеи, то за решеткой окажутся все без исключения парламентарии, все обитатели российского телевизора, а также существенная часть избирателей и телезрителей.



Формально журналиста Соколова судили за "разжигание ненависти и вражды к социальной группе "высшие должностные лица Российской Федерации". В действительности суд и реальный приговор журналисту Соколову совпали с публикацией нескольких его резонансных расследований, в частности по злоупотреблениям и потерям госбюджета при строительстве космодрома Восточный. Счетная палата впоследствии подтвердила выводы журналиста Соколова: была выявлена сумма хищений, близкая к той, что назвал Соколов, - 93 млрд рублей. В это же время Александр Соколов защитил кандидатскую диссертацию "Влияние рентоориентированного поведения на инвестиции госкорпораций", в которой обобщен эмпирический материал его расследований о коррупции в госкорпорациях Ростех, Роснано, Росатом и "Олимпстрой". Представитель прокуратуры предупреждал Соколова, что руководство Ростеха весьма недовольно содержанием его диссертации и что эта защита для новоиспеченного кандидата наук может иметь последствия, далекие от научных.



"Дело журналиста Соколова" имеет несколько измерений. Первое и самое очевидное - это очередное проявление патологии российской власти. Поскольку журналиста Соколова судили прямо и непосредственно за попытку реализовать 3-ю статью Конституции РФ, в которой говорится о народе как источнике власти и о референдуме как способе эту власть осуществить. Про то, каким должно быть содержание референдума, в Конституции ни слова. Для этого есть процедуры. Судить за попытку реализовать конституционное право - преступление.



Второе измерение - расследовательская и научная деятельность Соколова, которая задевала интересы многочисленных "сильных мира сего".



"Для либеральной общественности Соколов чужой, потому что левак. Он - не член либеральной тусовки. Поэтому протест против его осуждения есть, но он совершенно не сопоставим с той бурей, которая была поднята в связи, например, с избиением Кашина. Или с зеленкой в глаза Навального. Кстати, Навальный как раз один из немногих политиков повел себя весьма достойно, выступил в суде в качестве свидетеля защиты Соколова и публично заявил о своей поддержке журналиста".



"Немецкий пастор Мартин Нимеллер, выйдя из Дахау, написал стихотворение, обессмертившее его имя. Его все наверняка знают наизусть. Тем не менее оно настолько актуально, что процитирую:



Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.

Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.

Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.

Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.

А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать".